Авторы: Илья Барабанов, Марина Катаева

Фото: Евгений Журавлев

Разделенные села, перерезанные дороги, остановившиеся производства – после осенней войны 2020 года между Арменией и Азербайджаном появились десятки километров новой границы, точные контуры которой еще предстоит определить. Корреспонденты Русской службы Би-би-си в Армении проехали вдоль новой границы и посмотрели, как местные жители привыкают к своим соседям.

“Welcome to Azerbaijan!” – сообщает большой щит на обочине трассы, ведущей из армянского Гориса в армянский же Капан. Но как только мы останавливаем машину, чтобы его сфотографировать, появляются российские пограничники, чтобы уточнить, кто мы такие и зачем здесь встали: “Вообще здесь запрещено снимать. Если вы перейдете дорогу, окажетесь уже на азербайджанской территории. Но раз вы из Москвы, мы вас поохраняем”, – шутит боец.

В советские годы дорогу строили, исходя из соображений удобства и игнорируя административные границы между республиками. Когда СССР не стало, между Арменией и Азербайджаном случилась первая война, когда Баку потерял контроль не только над Нагорным Карабахом, но и над семью районами вокруг него. После осенней войны 2020 года, проигранной уже Арменией, эти районы вернулись под контроль Азербайджана.

Дорога из Гориса в Капан на нескольких своих зигзагах сворачивает теперь на возвращенную Азербайджаном территорию, так что сразу после войны азербайджанские военные установили вдоль нее несколько таких щитов: пусть азербайджанцы по ней и не ездят, но для потерпевшего поражение противника они стали символическим напоминанием о случившемся.

Чтобы избежать новых столкновений между армянами и азербайджанцами, Россия, выступившая посредником при заключении мирного соглашения, не только ввела миротворцев непосредственно в Нагорный Карабах, но и выставила пограничников там, где возможны новые конфликтные ситуации.

Пограничники рассказывают, что местные жители от них, а не от армянского правительства узнают о том, как меняется линия границы, куда ходить и ехать теперь можно, а куда нельзя: “Азербайджанцы точно знают, чего они хотят добиться, и до последнего будут спорить по каждому спорному участку, с армянской стороны такой готовности незаметно, – говорит российский пограничник. – Впереди вы еще азербайджанскую заставу увидите, но до Капана доедете спокойно”.

Сорокатысячный Капан – столица Сюникской области Армении. С востока она граничит с Азербайджаном, с запада – с азербайджанским эксклавом Нахичеванью, на юге с Ираном. Так что пока мы едем к Капану, навстречу идут фуры с иранскими номерами. Вдоль дорог тут часто встречаются фигуры медведя, который держит в зубах ключ.

По одной из легенд, Сюник или Зангезур, как называют его местные (большая часть региона расположена на склонах Зангезурского хребта) – ключ ко всей Армении. И когда в Карабахе шли бои, нам неоднократно приходилось слышать от разных собеседников в Армении, что следующей целью азербайджано-турецкой коалиции в случае победы станет именно Сюник, поскольку, захватив его, можно соединить Азербайджан не только с Нахичеванью, но и Турцией.

Дорогу занесло снегом, и нам пришлось отменить поездку в село Агарак

Нападать на Сюник как минимум сейчас, кажется, никто не собирается, но по мирному соглашению, подписанному Владимиром Путиным, Ильхамом Алиевым и Николом Пашиняном, через эти места должна пройти дорога, которая все же свяжет Азербайджан с Нахичеванью.

Президент Алиев уже распорядился начать строить железную дорогу из Горадиза в возвращенный по итогам осенней войны Азербайджану Зангелан и дальше к армянской границе. Но встреченные нами в Капане чиновники пока ничего не знают о том, как новая дорога пройдет по их области.

Над “дорожной картой” по разблокировке всех транспортных коридоров в регионе продолжает работать межправительственная комиссия, сформированная в январе из вице-премьеров правительств Азербайджана, Армении и России.

Сырный завод в Варденисе сильно потерял в бизнесе из-за итогов войны в Карабахе

“Есть стресс от потери части родины, от проигранной войны. И он пока не прошел, нужно куда больше времени”, – рассказал один из областных чиновников, попросивший об анонимности.

Контролируя часть дороги, азербайджанцы пока не закрывают движение не только из Гориса в Капан, но и дальше: из столицы области на юг, к иранской границе. Только сотрудники ГАИ на выезде из города предупреждают: “Через несколько поворотов увидите палатки, это азербайджанцы стоят, там останавливаться нельзя”.

Закрытые дороги и аэропорт на границе

Дорога из Гориса в Капан на нескольких своих зигзагах сворачивает на возвращенную Азербайджаном территорию

Однако некоторые дороги новая граница заблокировала: например, кратчайший путь от Капана к селу Агарак. В середине февраля его жители сообщали о нескольких случаях стрельбы со стороны Азербайджана, так что у села пришлось выставить еще один пост российских пограничников. Ехать в Агарак теперь надо в объезд, и путь занимает не 10 минут, а 40.

Но добраться получается не всегда: в первый день, когда корреспонденты Би-би-си попытались проехать до Агарака, сильный снегопад засыпал грунтовую дорогу, так что машина просто не смогла пройти по этой гористой местности, отчаянно буксуя на склоне каждой новой горы и окончательно застряв в селе Вартаванк.

“Приезжайте завтра, трактор должен прийти и почистить дорогу, тогда до Агарака можно будет добраться, а пока даже “Нива” не проедет”, – посоветовал местный житель. По его словам, до войны в окрестных селах жили сотни человек, но с началом боевых действий они выехали и до сих пор не спешат возвращаться, выжидая, чем закончатся переговоры о границе.

В марте, к началу посевной, жители сел вернутся, а пока на местных улицах встречается больше собак, чем живых людей. Белый щенок, соскучившийся по общению и радующийся свежевыпавшему снегу, долго кружил вокруг нас, предлагая поиграть, но обсуждать с ним новую армяно-азербайджанскую границу было довольно бессмысленно.

Когда боевые действия только завершились, в Капане активно обсуждали, что к Азербайджану может перейти даже городской аэропорт. Но пока стороны сходятся на том, что новая граница пройдет по реке, протекающей параллельно взлетно-посадочной полосе. Самолеты перестали летать в Капан после развала СССР, за 25 лет старый аэродром превратился в руины, но летом 2017 года в городе началось строительство нового аэропорта.

“И здание, и подъезды к нему, и вся взлетно-посадочная полоса – все с нуля сделано”, – гордятся объектом его сотрудники. Сертификацию новый аэропорт прошел в ноябре 2020 года, сразу после окончания войны, когда выяснилось, что новая граница пройдет буквально по его краю. С тех пор сотрудники выходят на работу, обслуживают готовое к работе здание, но даже не предполагают, когда тут может приземлиться первый самолет. Пока планируются рейсы только из Еревана, из которого до Капана на машине ехать 5-6 часов, но в будущем аэропорт может теоретически принимать и международные рейсы.

“В 150 метрах от ВВП через реку уже проходит граница, и теперь там, как говорят, Азербайджан”, – пожимают плечами наши собеседники, кажется, до конца не веря, что Азербайджан смог вернуть себе территории, которые не контролировал четверть века.

Валерий Гаспарян был вынужден покинуть Гадрут, в котором он жил 20 лет

По двум берегам превратившейся в границу реки за безопасностью аэропорта следят и азербайджанские, и армянские, и российские пограничники. “А вы азербайджанцев прямо отсюда видите?” – уточняем мы. “Их палатки видны. А еще видим, когда они в футбол выходят играть на полянку”.

Из вернувшихся под контроль Азербайджана районов в Капан переехало 800 человек, во всю Сюникскую область – 4700 переселенцев. Восемь семей, покинувшие Гадрут (город в Нагорном Карабахе, сейчас под контролем Азербайджана), Зангелан (возвращенный Азербайджаном районный центр), Миндживан (поселок в Зангеланском районе), живут теперь в бывшей школе-интернате в Капане.

“Путин на четвертый день предлагал остановить войну, но Пашинян сказал, что будет воевать до конца. И что осталось теперь от Нагорного Карабаха?” – возмущается Валерий Гаспарян, который был вынужден покинуть Гадрут, в котором он жил 20 лет. Его старший сын продолжает служить в армии Нагорного Карабаха, младший принимал участие в боевых действиях и был ранен.

Окрестности Капана занесены снегом, съемочной группе пришлось ждать, пока расчистят дороги

Сколько им придется провести здесь времени, Гаспарян не знает: “Спасибо доброму человеку, который поселил нас здесь, а иначе мы вынуждены были бы под открытым небом в такую погоду ночевать”.

Переселенцы не платят за свет, газ, им привозят продукты. Он получает пенсию в 35 тысяч драм, около $30, а снять жилье в Капане, по его словам, стоит от 50 тысяч драм. На вопрос, что больше всего сейчас волнует беженцев, пенсионер говорит, что самое главное сейчас – вернуть домой пленных. Поиск погибших и возвращение пленных остаются самыми болезненными темами в стране спустя три месяца после окончания войны. Еще нужно обеспечить всех переселенцев новым жильем.

Село Шурнух новая армяно-азербайджанская граница разрезала почти пополам

“Ладно, ты сдал Нагорный Карабах. Но зачем ты теперь сдаешь Зангезур? Это сердце Армении. Что турки говорят, он сразу: “Есть, я готов сделать”, – возмущается Гаспарян поведением армянского премьера Пашиняна.

Его временные соседи по школе-интернату, также вынужденные бросить свои дома, не согласны с тем, как он оценивает политическую обстановку в стране: “Не надо говорить, что плохо, все плохо. Главное, детей сейчас из плена вернуть, а потом государство начнет и все остальные проблемы решать, – говорит Нарбик, уточняя, что обычно его все зовут почему-то Колей. – Крыша над головой есть, свет, вода, тепло, продукты – все бесплатно. Нельзя говорить, что государство совсем о людях не заботится”.

Шурнух – разделенное село

В некоторых местах новое жилье для людей, которым пришлось оставить свои дома, уже начали строить. Село Шурнух новая армяно-азербайджанская граница разрезала почти пополам.

Граница между двумя частями Шурнуха проходит по этой дороге. Слева – Армения, справа – Азербайджан

В Шурнухе живет около 80 человек, тут 35 домов, в конце декабря сюда прибыла делегация, в которой были три азербайджанских генерала, один российский и подполковник армии Армении. Жителям сообщили, что 11 домов теперь находятся на территории Азербайджана и их надо освободить.

Глава Шурнуха Акоп Аршакян переехал из перешедшей Азербайджану части села. Он с семьей живет и работает в здании администрации

“Один из этих генералов упер руки в бока и говорит мне: “Это теперь азербайджанская земля!” А с нашей стороны только подполковник, который молчит. Знаете, какое это было унижение?” – рассказывает глава села Акоп, который был вынужден оставить свой дом и перебраться с семьей в здание сельской администрации.

В советское время в этом одноэтажном белом здании был медпункт, а администрация была в соседнем большом двухэтажном здании. Но еще в первую карабахскую войну здание попало под обстрел “Градов” и восстанавливать его не стали, совместив администрацию и медпункт в одном доме.

Из окон дома, где живет с семьей 57-летняя Лариса, виден через дорогу ее бывший дом, который они вынуждены были оставить.

“Многие говорят, что все бросили, надеясь на компенсацию, но на самом деле унесли все имущество, – шутит она. – Мы все забрали, кроме палочек, которые ставили в огороде, чтобы фасоль росла. Я хотела и их забрать, но потом смотрю: азербайджанцы уже уносят их на костер”.

“Не хочу плакать, но травы нет, места для скота нет, они из-за этого умирают”, – говорит женщина. В прихожей дома, в котором она теперь живет с семьей, лежит разделанная туша коровы – “зарезали, потому что коровник маленький, не помещаются”. Лариса пьет чай и смотрит в окно на свой бывший дом. На столе стоит ореховое варенье – она привезла орехи летом из теперь уже азербайджанского Зангелана – и сыр, который она делала в своем доме, который теперь тоже стоит за границей.

Из окон дома, где живет с семьей 57-летняя Лариса, виден через дорогу ее бывший дом, который они вынуждены были оставить

На крыше одного из перешедших под их контроль домов азербайджанские военные установили видеокамеру и с ее помощью следят за ситуацией в селе, а когда видят, что сюда приехали что-то снимать журналисты, обращаются к дежурящим тут же российским пограничникам.

Еще один переселенец Эдик Айрапетян рассказывает, что пограничники из России помогали жителям, оставившим свои дома, вернуться туда, если они забыли что-то забрать.

“У нас один дедушка забыл там свою обувь, ушел, в чем был. Тут такой снег начался, он вспомнил, что надо вернуться, обратился за помощью к русским, они связались с азербайджанцами, те пустили, чтобы он забрал свою обувь из бывшего дома”, – говорит Эдик.

И Лариса, и Эдик сетуют, что к Азербайджану отошли пастбища, на которых жители Шурнуха выпасали свой скот. Теперь пастись животным негде, и даже на водопой их надо провожать и следить, чтобы они случайно не забрели на азербайджанскую территорию, откуда скот уже могут не вернуть. На окраине села уже заложили 12 новых домов для вынужденных переселенцев, которые обещают достроить к концу 2021 года.

Эдик Айрапетян рассказывает, что пограничники из России помогали жителям, оставившим свои дома, вернуться туда, если они забыли что-то забрать

Тупик

“Со стрессом люди справляются с большими сложностями, потому что времени прошло немного, – говорит мэр Вардениса Арам Мелконян. – Из нашего города за время последнего конфликта погибли 17 человек, из них 14 – молодые парни до 20 лет. А из всей области погибло почти 100 человек”.

В 15-тысячный Варденис на северо-востоке Армении мы приехали, когда мэра города там не было, он уехал в одно из соседних сел на прощание с погибшим на войне молодым человеком, тело которого не могли найти три месяца.

До войны через Варденис проходила новая дорога, связывающая Ереван со Степанакертом. По ней в Нагорный Карабах можно было попасть быстрее всего, так что ею пользовались и местные жители, и туристы, и приезжающие в регион журналисты. Когда Армения проиграла войну, из транзитного города Варденис превратился в тупиковый, трафик на дороге резко упал, начали закрываться гостиницы, магазины, кафе, автозаправки.

Арам Мелконян высказывает, наверное, не самое популярное сейчас в Армении мнение, что рано или поздно жители двух стран научатся принимать друг друга

Мэр города оценивает экономические потери Вардениса в результате войны в 500-700 миллионов драм в год ($1,1 – 1,3 млн).

“Раньше в это время через город постоянным потоком ехали машины, автобусы с туристами, развивался мелкий бизнес, а теперь к нам приезжают только ваши коллеги и Красный Крест, – говорит местный житель Павлик. – Многие бизнесмены и жители уже пакуют чемоданы и думают о переезде в другие города”.

После войны в Варденис из возвращенных Азербайджану районов переехало 56 семей, больше 200 человек, и городские власти пытаются сейчас помочь им всем с жильем и работой.

Но одной перекрытой дорогой проблемы Вардениса не исчерпываются. Крупнейший в Армении золотой рудник Сотк до войны входил в тройку крупнейших налогоплательщиков в бюджет страны. После войны 70% территории рудника оказалось на азербайджанской стороне и сейчас простаивает.

Арам Мелконян рассказывает, что всего на Сотке работало примерно 1000 человек, из которых 550 – жители Вардениса. “За последние несколько дней там произошли сокращения, это большие трудности для города, для администрации, для мэра, – говорит он. – Нам надо думать, чем эти люди будут заниматься, у них у всех кредиты, это огромная проблема”.

Крупнейший в Армении золотой рудник Сотк до войны входил в тройку крупнейших налогоплательщиков в бюджет страны

Через несколько офшоров рудник принадлежит собственникам из России, которые сейчас, по информации мэра, ведут переговоры с азербайджанской стороной, чтобы рудник продолжил работать в прежнем режиме еще хотя бы два года. Но детали переговоров неизвестны.

Пока азербайджанские военные подняли со своей стороны над рудником флаг Азербайджана, а привезенные из России охранники рудника сказали нам, что поговорить ни с кем из руководства компании не удастся, потому что они постоянно на совещаниях.

На территории Азербайджана после войны оказались и многие пастбища, на которых местные жители выпасали свой скот. Коровье молоко многие из них продавали сырному заводу “Экокат”, который 99% своей продукции отправляет на продажу в Россию. За год завод производит около 600 тонн сыра. Ежедневно предприятие принимало около 40 тонн молока, но теперь, прогнозирует глава Вардениса, объемы будут падать, а жители начнут продавать своих коров, которых больше негде пасти.

Азербайджан должен получить возможность возить грузы в Нахичевань и далее в Турцию, Армения через территорию Азербайджана должна быть обеспечена транспортным коридором с Россией

Основатель и владелец завода Артур Мовсисян признает, что война ударила по его бизнесу, но говорить об этом не хочет: “Я не тот человек, который будет плакать. Мы должны быть сильными и должны найти пути продвигаться вперед”.

“Нет у людей настроения, и это самая большая проблема. Для того, чтобы что-то делать, вкладывать, у людей оно должно быть”. Артур против новых границ между Арменией и Азербайджаном, он считает, что в мире вообще не должно быть ограничений в виде государственных границ между странами. “Зачем они нужны? Страны в них ковыряются, это всегда приводит к конфликтам. Границы – это ограничения во всех сферах”, – добавляет он.

“Пройдет время, раны залечатся”

С мэром Вардениса Мелконяном мы гуляем по городу, он показывает закрывшиеся магазины, аптеки, заправки и рассказывает, что рассчитывает на работу трехсторонней межправительственной комиссии, о создании которой Ильхам Алиев, Никол Пашинян и Владимир Путин договорились по итогам встречи в Кремле 11 января.

До 1 марта рабочая группа, сформированная из вице-премьеров правительств Армении, Азербайджана и России, должна представить план по разблокировке транспортных артерий в регионе. Азербайджан должен получить возможность возить грузы в Нахичевань и далее в Турцию, Армения через территорию Азербайджана должна быть обеспечена транспортным коридором с Россией.

“Один из главных вопросов обсуждения трехсторонней группы – это дорога Ереван – Варденис – Кельбаджар – Степанакерт, – утверждает мэр Вардениса. – Эта дорога может быть выбрана потому, что она ближе всего к российской границе, она очень хорошо построена, на нее потратили много денег. Я думаю, не позволят, чтобы эта дорога просто потерялась. Если отсюда пересекать границу с Россией через Азербайджан – через Гянджу, то получается 160-180 км. Это самый короткий путь. Я надеюсь, что в ближайшее время будет открыта эта дорога, и наш город будет снова дышать. Пока город стоит”.

До того, как стать мэром города, Арам Мелконян профессионально занимался боксом, так что сейчас в Варденисе достраивается боксерская школа, а во время службы в армии он был разведчиком.

Когда мы встречались во время войны, градоначальник был в форме, рвался на фронт и жаловался, что начальство из Еревана не отпускает его воевать, поскольку он должен заботиться о своем городе. Сейчас он продолжает регулярно выезжать теперь уже не на передовую, а на новую границу, где продолжают стоять армянские военные.

Он рассказывает, что командование запрещает военным контактировать с противником, но какое-то общение между ними все же происходит: “Люди стоят в 20 метрах друг от друга. Утром встают и могут поздороваться, бывает, что общаются, если что-то надо – дают. Это хорошо, за счет этого есть будущее”.

Мелконян высказывает, наверное, не самое популярное сейчас в Армении мнение, что рано или поздно жители двух стран научатся принимать друг друга: “Общение между Арменией и Азербайджаном, конечно, будет. Пройдёт время, раны залечатся. Раньше люди общались с азербайджанцами, жили по соседству. Я думаю, эти соседские отношения у нас возобновятся. Это надо, просто надо. Конечно, раны долго будут заживать, для этого нужны десятки лет, но надо, чтобы люди могли жить, могли работать, могли идти вперед. Для этого надо быть как соседи”.

Источник