Ситуация на многих участках армяно-азербайджанской границы, а также близ зоны размещения российского контингента в Карабахе вызывает уже тревогу. Военные ведомства и СМИ двух стран последние дней десять практически в ежедневном режиме сообщают об открытии огня военнослужащими то с одной, то с другой стороны. Есть раненые и погибшие, хоть их и мало. 

Но как бы это не вылилось во что-то большее. Тут естественным образом возникает вопрос – кому всё это надо? Кому выгодно? Кто и с помощью каких инструментов провоцирует или заставляет то азербайджанскую, то армянскую сторону открывать огонь? 

Ведь за этой стрельбой нет каких-то видимых целей и выгод ни для Баку, ни для Еревана, ни для сепаратистов в Ханкенди. Тогда к чему эти взаимные обстрелы? По сути, это ведь только отдаляет мирный процесс, достижение соглашения между Арменией и Азербайджаном. 

Во многих бакинских СМИ в последние дни в ответ на такие вопросы высказывается уверенность, что это, дескать, дело рук Запада. Чаще всего такая версия озвучивается устами российских политологов. Типа, Франция и США каким-то образом мутят воду между сторонами, не желая достижения стабильности в регионе. Хотя зачем это им? Да и где у них инструменты для такого воздействия?  

Чем же тогда на самом деле обусловлены эти события? Какие задачи ставит перед собой их теневой модератор? И насколько вероятна опасность, что такие «игры» могут привести к возобновлению войны между Арменией и Азербайджаном, с вовлечением в нее армий и других государств? 

Эти вопросы прокомментировал по просьбе Пресс-клуба Володимир Копчак, руководитель Южнокавказского филиала украинского Центра исследований армии, конверсии и разоружения (Тбилиси):  

– 1. Как мы с вами неоднократно обсуждали, в Карабахе Россия системно делает ставку на «поражение обеих сторон». По понятным причинам, в логике Кремля проигрывать и терять после 10 ноября пришла очередь Азербайджана. Просто сегодня это уже проявляется даже на уровне лобовых заголовков хорошо известных и специально назначенных российских медийных площадок. 

Перестрелки на армяно-азербайджанской границе (хоть в районе НАР, хоть на новых восстанавливаемых её участках) и особенно на новой линии разграничения в Карабахе, так же как и танцы вокруг оживления МГ ОБСЕ, удобно ложатся в эту кремлевскую парадигму. Не столько отсутствие победителя, сколько недопущение полноценного мирного договора – для Москвы это основа в плане дальнейшего конфликтного управления регионом.  

  1. Кому выгодны эти возгорания – не типичные для последних восьми месяцев режима прекращения огня? Допуская то, что бенефициаров от эскалации может быть больше чем один, я всё же перефразирую вопрос – а кто извне способен реально их организовать в своих интересах? И если на границе в районе Нахчывана или Сюникской области может загореться по-разному, в том числе, и «случайно», то в самодеятельность местных с территорий под российским военным протекторатом верить не получается даже при моделировании самых экзотических сценариев. Не устаю повторять – отсутствие у Еревана каких-либо рычагов влияния на «силовой блок» (и не только) в «НКР» – это угроза и вызов как для Азербайджана, так и для Армении. Или кто-то предлагает мне поверить, что Франция или США в состоянии организовать перестрелку через условного Виталия Баласаняна или менеджеров более низкого звена?                   
  2. Весьма показательным видится информационное сопровождение этих процессов российской пропагандой. Опусы о поражении Баку в свете реанимации МГ ОБСЕ перебиваются «доносами на Пашиняна», решившего якобы сделать из Армении форпост Франции в регионе, причем в рамках того же Минска. Оценки посредине отсутствуют в принципе. От набросов про французских военных то ли на армяно-азербайджанской границе, то ли вообще в Карабахе прозрели, по-моему, в том числе и в Париже. Ничего нового на самом деле: разные кураторы – разные страшилки, подсвечивающие внутрикремлевские комплексы и интриги. Плюс гибридный хаос, размазывающий и скрывающий свои истинные намерения.
  3. Вы тоже обратили внимание на то, как ряд бакинских СМИ купились на эти тренды, клеймя устами российских политологов Париж и Вашингтон как разрушителей спокойствия. Вынося за скобки Москву. Я бы не стал здесь и сейчас драматизировать такую рефлексию. Целые экспертно-медийные кластеры, привыкшие жить в паблике без собственного мнения, продолжают вариться в парадигме «не дразнить Москву». Отсюда и некое соцсоревнование на тему «чей донос на Ереван ярче», причем опять же вне контекста российского модерирования процессов. Базовый элемент информационной войны, который следует воспринимать как данность и относиться к нему философски. Но даже здесь присутствует и аккуратно просачивается на поверхность понимание, что с Арменией уже «воевать» как бы стыдно, а с Россией – пока ещё страшно. Поэтому, например, появившийся эпитет «странное» в адрес поведения Кремля в Карабахе я расцениваю строго как прогресс. Хотя странным здесь может быть лишь то, что такое поведение Москвы кому-то может казаться странным.
  4. Мне же странным видится противопоставление инициатив Парижа и Вашингтона по реанимации МГ ОБСЕ российским интересам в Карабахе. На мой взгляд, здесь путают ведущего и ведомых. Почему автоматически исключается заинтересованность Москвы в реанимации Минска? Хочу напомнить, что реальную монополию на модерацию и арбитраж Карабаха Кремль десятки лет по факту имел строго под зонтиком МГ ОБСЕ. Сейчас же статус-кво вокруг Карабаха вращается вокруг российско-турецкого пасьянса, который, судя по всему, начал пошатываться. Почему Кремль не должен держать в голове реанимацию Минска, при том что базовый для себя пункт – единоличное военное присутствие в Азербайджане – уже реализован? Обсуждаемое сейчас армяно-азербайджанское обострение (безотносительно соответствия его масштабов инфошуму) чётко ложится в цепочку событий: визуальное исключение Турции из ночного трехстороннего соглашения – срыв Москвой базового для Баку пункта по разоружению армянских формирований на территории Карабаха под российским военным протекторатом – азербайджано-турецкая декларация в Шуше – демарш сопредседателей Минска по неприезду в ту же Шушу. Плюс нынешнее обострение выглядит фоном к линейке визитов к «смотрящему» в Москву. И происходящее вполне может быть элементом торга и давления на Баку в свете возможного визита президента И.Алиева туда же.
  5. Россия и Турция – простите мне такое упрощенчество – пытаются подать себя Вашингтону как некий актив в его глобальном противостоянии с Китаем. И здесь они непримиримые соперники, несмотря на все региональные ситуативные пасьянсы. Окажутся ли они по одну сторону баррикад – большой вопрос, но Карабах и Южный Кавказ в целом – конкретный такой лакмус происходящего противостояния. И поэтому почему Москва, к примеру, может предлагать Штатам в свете выхода из Афганистана использование баз в Центральной Азии, а реанимацию МГ ОБСЕ по Карабаху нет? После поражения своей партии на муниципальных выборах и по мере приближения президентского транзита Э.Макрон выглядит сегодня чуть ли не «хромой уткой». Мне сложно оценить насколько реанимация Минска вокруг Карабаха и поддержка Армении – пускай даже самая искренняя – может выровнять электоральную поддержку во Франции. Но почему действия по МГ ОБСЕ Парижа, находящегося в жесткой конфронтации с Анкарой, не могут: а) модерироваться Москвой, б) ситуативно совпадать со стратегией Кремля? Реанимация Минска – это в том числе сужение поля для маневра Армении, уничтожение в зародыше перспектив прямого разговора по линии Баку-Ереван, что собственно и нужно Москве.
  6. Баку объективно раздражает не столько сам Минский формат, сколько его старая повестка урегулирования. Которая – по меткому определению Фархада Мамедова – продолжает вращаться вокруг «бровки бывшей НКАО». И я не наблюдал пока признаков, чтобы Москва была так уж против такого подхода. Но именно в «миротворческой» логике Кремля в случае эскалационного сценария Гадрут, Шуша, часть н.п. Ходжавенда и Ходжалы окажутся не по ту сторону то ли бровки, то ли поребрика.

И ещё. Претензии России к Баку могут быть самые разные. Даже при позиционировании «не дразнить Москву», ласковой ведь может быть не только украинизация, но и дефрагментация российских влияний в Азербайджане. И к первому, и ко второму в Москве могут относиться одинаково нервно. Отсюда и «странное» поведение «монополиста»…              

Рауф Оруджев