На днях министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу на пресс-конференции в Анкаре заявил следующее: «Мы стараемся убедить Грузию присоединиться к платформе «3+3». Надеемся, что Грузия примет участие в этой платформе. От этого выиграют все».

Впервые после многих лет об этом предполагаемом союзном формате напомнил по окончании Второй Карабахской войны президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. 10 декабря на пресс-конференции в Баку он заявил, что на Южном Кавказе можно создать «платформу шести» для развития сотрудничества между государствами. По его словам, этот вопрос поднимался во время его встречи с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым.

«Мы сегодня с моим братом обсуждали возможность создания платформы из шести стран – Азербайджана, Турции, России, Ирана, Грузии и при желании – Еревана, Армении. Это было бы хорошим сотрудничеством для развития региона», – сказал тогда Эрдоган.

После этого в одобрительном ключе об этой идее высказалась президент Грузии Саломе Зурабишвили. Потом про тему на время забыли, и вот – новое напоминание от Чавушоглу. Почему глава турецкой дипломатии делает акцент на проблеме привлечения к участию в платформе именно Грузии?

Для начала, интересно понять, насколько вообще реален такой проект тесного сотрудничества между тремя маленькими странами Южного Кавказа и окружающими их с севера и юга соседними державами – Россией, Турцией и Ираном? Ведь противоречий между ними довольно много. Неужели в Москве, Анкаре и Тегеране рассматривают возможность создания с помощью этой «платформы шести» («3+3») нового мирового центра силы? Звучит несколько фантастически, но допустим.

Если об этом договорятся три окружающие наш регион державы, то встанет вопрос согласия самих кавказских стран. Азербайджан, понятно, в нынешних условиях будет только рад налаживанию такого формата взаимодействия. Труднее будет пойти на это Армении – с учетом недавно проигранной войны и имеющихся исторических претензий к Турции. Но даже это преодолимо – со временем, и при определенном нажиме со стороны «старшего брата» Армении – России.

Но совершенно непреодолимым препятствием на пути к этой платформе выглядит в сегодняшних реалиях состояние отношений между Россией и Грузией. По сути, это отношения между агрессором и оккупантом и страдающим от него мирным государством. Можно ли представить себе, что ради создания формата «3+3» Москва решится на отзыв официального признания «Республики Абхазия» и «Республики Южная Осетия», и на вывод своих оккупационных воинских контингентов из этих регионов Грузии? Вряд ли. А по-другому пойти на сближение с Россией Грузия не может – ведь та грубо попирает ее законное право на территориальную целостность.

Тем непонятнее, что имеет в виду Мевлют Чавушоглу, говоря об усилиях по вовлечению Грузии в эту платформу сотрудничества.

Что вообще можно сказать об идее такого формата, реален ли он? И есть ли еще какие-то способы убедить Грузию присоединиться к нему, кроме вышеописанного (деоккупации)?

На эти вопросы Пресс-клуба согласились ответить известные грузинские политологи.

Ведущий эксперт Грузинского Центра Стратегического Анализа (GSAC) Гела Васадзе:

– Давайте определимся, что такое «платформа шести» – союз государств? единое экономическое пространство? единое транспортное и энергетическое пространство? формат переговоров, или что-то другое? Пока у нас нет ответа на этот вопрос, крайне трудно говорить о том, к чему Грузия может присоединиться, а к чему категорически не может.

Понятно, что первые два варианта вряд ли. Что касается третьего, конечно, Грузия будет максимально сотрудничать со всеми странами в этом направлении, но до тех пор, пока это не будет противоречить её суверенитету и территориальной целостности. Это красная черта, и железная дорога через Абхазию является именно такой красной чертой.

Есть трехсторонний формат Грузия – Азербайджан – Турция, есть отношения Грузии с Арменией и Ираном, есть даже отношения Грузии с Россией, но жертвовать своим суверенитетом и территориальной целостностью даже ради очень благой идеи в Грузии не будут, ровно так же, как не будут в любой другой стране. Так что, платформа – это конечно хорошо, но неплохо бы уточнить, что это такое.

Руководитель Школы международных отношений Грузинского института общественных дел, профессор Торнике Шарашенидзе:

– Учитывая тот факт, что грузинским властям, правительству «Грузинской мечты» приходится все время отбиваться от обвинений в том, что оно втайне работает на Москву, что оно является пророссийским (из-за ее лидера, бывшего российского олигарха Бидзины Иванишвили), я думаю, официальный Тбилиси просто-напросто не посмеет участвовать в «платформе шести». Потому что одной из сторон там является Российская Федерация.

Конечно, у Грузии и России могут быть некие общие интересы, но учитывая внутриполитическую обстановку в нашей стране, я думаю, что участвовать в этом формате Грузия просто не может. Несмотря на то, что из него можно было бы извлечь некие плюсы.

Рауф Оруджев