Среди всех существующих в мире государств лишь 44 страны не имеют выхода к открытым морям. Досадно то, что из этих 44 стран пять являются тюркскими государствами. Поскольку Каспийское море — закрытый водный бассейн, Азербайджан, Казахстан и Туркменистан наряду с Кыргызстаном и Узбекистаном считаются странами, не имеющими выхода к открытому морю. Узбекистан же является одним из двух государств в мире, которое не только не имеет выхода к открытому морю, но и окружено соседями, также не имеющими к нему выхода. То есть Узбекистан зависит как минимум от двух стран, чтобы добраться до открытых морей. Возможность Азербайджана выходить к открытым морям через Грузию можно считать небольшим преимуществом для Азербайджана по сравнению с Казахстаном, Кыргызстаном, Узбекистаном и Туркменистаном. Тем не менее, получение надежного выхода к открытым морям остается жизненно важной задачей, стоящей перед Туркестаном и Азербайджаном. По мере роста участия Туркестана в глобальной экономике параллельно возрастает и необходимость в выходе к открытым морям.

По данным правительства Казахстана, Узбекистан в 2025 году увеличил перевозку своих грузов через Актау и Курык более чем на 60 процентов. В июле премьер-министры двух стран поручили железнодорожным компаниям подготовить план по увеличению объемов перевозок. Казахстан расширяет контейнерный хаб Актау и заказал шесть контейнеровозов. Параллельно Узбекистан изучает возможности экспорта через индийские порты, а Казахстан проявляет интерес к портам Пакистана. Сложилась такая ситуация, что Узбекистан, даже имея покупателей, испытывает трудности с реализацией своих целей из-за проблем с экспортом в Европу. Северный маршрут — через Беларусь, Россию и балтийские порты — крайне ограничен. В этих условиях Срединный коридор становится всё более привлекательным как для импорта промышленного сырья, так и для экспорта узбекистанской продукции на европейские рынки, однако все понимают, что и этот маршрут не удовлетворит потребности полностью. К тому же, для выхода к открытым морям после Азербайджана необходимо пересечь территорию еще одной страны.

Скорость и масштабы перехода к экономике, основанной на искусственном интеллекте, поставили все технологически развитые государства перед лицом серьезных проблем. Резкий рост спроса на редкоземельные элементы опасным образом усиливает зависимость от Китая. Деятельность самых дорогих компаний мира оказалась в опасной зависимости от поставок редкоземельных элементов.

Тайваньский чиповый гигант TSMC начал искать альтернативы промышленным предприятиям Китая, использующим редкоземельные материалы. TSMC опасается, что экспортные ограничения Пекина могут нарушить работу фабрик, производящих передовые чипы для искусственного интеллекта, смартфонов и серверов. Беспокойство связано с ограничениями, введенными Китаем в 2025 году, когда Пекин установил экспортный контроль над определенными редкоземельными материалами.

Среди клиентов TSMC, выпускающей передовые микросхемы для разработчиков ускорителей ИИ, серверных процессоров и мобильных устройств, — такие американские технологические гиганты, как NVIDIA и Apple. К слову, стоит отметить, что TSMC рассчитывает в следующем году начать производство 1-нанометровых чипов, что ознаменует новый этап в технологии. А пока Тайвань совместно с США работает над снижением зависимости от китайских цепочек поставок. Всё внимание сейчас приковано в основном к Центральной Азии, в особенности к Казахстану и Узбекистану.

Едва завершился визит госсекретаря США Марко Рубио в Узбекистан, куда он прибыл во главе очень представительной делегации, как основатель и генеральный директор (CEO) компании NVIDIA Дженсен Хуанг (Jensen Huang) посетил Казахстан и встретился с президентом Касым-Жомартом Токаевым. Официальные лица и бизнесмены Великобритании и Европы, подобно своим американским коллегам, также стали уделять Центральной Азии исключительное внимание. Очевидно, что в истории Туркестана начинается новая эпоха.

Государства Туркестана, в особенности Казахстан и Узбекистан, наряду с экспортом редкоземельных материалов стремятся стать центрами производства. В ходе государственного визита в Южную Корею 14–16 сентября президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил корейскому бизнесу расширять производство в Казахстане и совместно выходить на рынки соседних стран. Президент Токаев считает, что поставки сырья обеспечивают экспортные доходы, тогда как местная переработка создает рабочие места, инженерные навыки и заказы для местного бизнеса. Hyundai Motor Company и Astana Motors договорились о производстве новой модели.

Судьба всех этих планов в значительной степени зависит от логистики. Общественно-политическая ситуация в Афганистане и Пакистане исключает эффективную логистику в южном направлении. Главная причина, по которой не работает проект «Один пояс, один путь», на который Китай затратил около одного триллиона долларов инвестиций, заключается в нестабильной обстановке в Пакистане и Афганистане. Общий вывод экспертов, внимательно изучающих процессы в Пакистане и Афганистане, сводится к тому, что стабильности в этих странах не будет еще долгое время.

Поэтому основное внимание стран Туркестана сосредоточено на Срединном коридоре в западном направлении. Однако все понимают, что и у самого этого коридора есть серьезные риски. Это связано прежде всего с отсутствием сухопутной границы между Туркестаном и Азербайджаном и транспортировкой грузов через Каспийское море. Такие факторы, как прохладное отношение России к Срединному коридору и обмеление Каспийского моря, вызывают опасения относительно перспектив этого маршрута. Заинтересованность России в снижении уровня воды в Каспийском море также вытекает из ее политики по недопущению выхода Туркестана во внешний мир в обход России.

Хотя превращение Южного Кавказа и Центральной Азии в единое пространство становится необратимым процессом, отсутствие сухопутной границы между двумя этими регионами вызывает те же опасения. Внимание тех, кто ищет выход из этой ситуации на карте, устремлено в одном направлении — на Южный Азербайджан. В западных аналитических центрах исследователи этнической карты Ирана с удивлением отмечают, что география, которая свяжет Южный Кавказ (Азербайджан) с Туркестаном, является продолжением Азербайджана, а с радостью великого открытия фиксируют возможность надежного выхода к теплым морям. Совершенно очевидно, что самоопределение Южного Азербайджана не только объединит Южный Кавказ с Центральной Азией, но и способно обеспечить формирование стабильного пространства, гарантирующего выход Туркестана к открытым, притом теплым морям. 

Одной из главных стратегических целей России — возможно, даже первой — уже более 200 лет является выход к теплым морям через Иран или Пакистан. Стремление разделить Иран после Второй мировой войны, и попытка оккупации Афганистана являлись продолжением политики России по обеспечению выхода к теплым морям. К слову, проект России «Международный транспортный коридор «Север — Юг» также служит этой цели. Самоопределение Южного Азербайджана сорвет и эту цель России. Если после Второй мировой войны сохранение целостности Ирана служило предотвращению выхода Советского Союза (России) к теплым морям, то сейчас к тому же результату может привести распад Ирана. Объявление Госдепартаментом США награды в размере до 20 миллионов долларов за информацию о состоянии ядерной программы Ирана вовсе не случайно.

Учитывая, что Россия на протяжении более 200 лет так и не смогла реализовать свою стратегию выхода к теплым морям, возможность надежного выхода Туркестана к теплым морям через Южный Азербайджан становится единственным шансом этого региона, способным впервые после многовекового перерыва изменить геополитический порядок в Евразии в пользу тюркских народов. Всё это показывает, что самоопределение Южного Азербайджана является жизненно важным вопросом не только для Азербайджана, но и для Туркестана.