И снова тема русского языка в Азербайджане
Депутат поднял вопрос финансирования русского сектора школ
19 Ноябрь 2026
Депутат Милли меджлиса Хикмет Бабаоглу (Мамедов) задумался над статусом русского языка в Азербайджане, и предложил пересмотреть финансирование обучения на этом языке за счёт госбюджета.
По его словам, в настоящее время в Азербайджане в русском секторе обучаются 157 тысяч учащихся, в азербайджанском секторе - 1 миллион 570 тысяч.
«Ежегодные расходы государственного бюджета на одного учащегося составляют 2 тысячи манатов. Есть ли в Азербайджане учащиеся, которые получают образование на английском или китайском языке за государственный счет? Практически нет. В таком случае, какой особый статус имеет русский язык в Азербайджане, что 157 тысяч учащихся получают образование на этом языке, а государство оплачивает эти расходы? Почему? Над этим необходимо задуматься. Аналогичная ситуация наблюдается и в высших учебных заведениях», - отметил депутат.
Интересно, каков суммарный объем ежегодных расходов государственного бюджета на русский сектор, исходя из данных об обучении 157 тысяч учащихся при нормативе в 2 тысячи манатов на одного учащегося? И каков потенциальный экономический эффект, если данные бюджетные средства будут перенаправлены на развитие азербайджанского сектора, охватывающего 1,57 миллиона учащихся?
Возможен ли переход русского сектора на модель частичной самоокупаемости или софинансирования (по аналогии с частными секторами образования на английском или китайском языках)?
Насколько пропорционально соотношение численности учащихся русского сектора (157 тыс.) и азербайджанского сектора (1,57 млн) реальной демографической ситуации и потребностям национального рынка труда?
Как потенциальное изменение порядка госфинансирования повлияет на доступность образования и социальную мобильность семей, выбирающих обучение на русском языке?
Чем обусловлен различный подход государства к финансированию обучения на русском языке в сравнении со спросом на английский и китайский языки?
Каковы масштабы и структура бюджетных расходов на обучение на русском языке в высших учебных заведениях, и как они соотносятся со школьным сектором?
Своими мыслями на этот счет поделился с Pressklub.az директор Правозащитного центра Азербайджана (ПЦА) Эльдар Зейналов.
.png)
Он отметил, что в государственном бюджете на 2026 год на общее образование (средние общеобразовательные школы) выделено 2.414.835 тыс. манатов, или 48,1% от всего бюджета сферы образования республики на 2026 год (5.016.398 тыс. манатов, или около 12% всех расходов госбюджета). «Основная часть этих средств идет на заработную плату педагогов, содержание школьной инфраструктуры и обеспечение бесплатными учебниками. По утвержденным Кабинетом министров нормативам расходов на одного учащегося государственной общеобразовательной школы в 2026 году заложено от 2 до 3 тыс. манатов в год (в зависимости от типа учреждения и ступени обучения).
Вряд ли для русского сектора определены особые расценки на обучение, другая зарплата учителям и иные цены на аренду школьных помещений, чем в азербайджанском секторе. Да и учебники на русском вряд ли стоят дороже таких же, но на азербайджанском. И когда я слышу, что на русский сектор тратится аж 314 млн. манатов, то хочется напомнить, что на азербайджанский сектор уходит больше 3 млрд. На ту сумму, что выделяется на среднее образование, в 2004 году весь Азербайджан мог прожить три года. Но при этом мы постоянно слышим о поборах в обоих секторах с родителей, отсутствии отопления, сотнях школ без капитального ремонта и т. п. Может быть, стоит сначала заткнуть те дыры, в которые куда-то уходят бюджетные деньги?
Предположим, что сбылась мечта некоторых о закрытии русскоязычных школ и переводе всех таких школ на азербайджанский язык обучения. Разве это отменит закон о всеобщем среднем образовании и обоснует отмену бесплатного образования для 157 тыс. русскоязычных школьников, с которыми у азербайджаноязычных учителей возникнут большие проблемы? Тысячи исков в Евросуд будут гарантированы, и с учетом необходимости трудоустройства уволенных учителей русского сектора, государство потеряет больше, чем «сэкономит».
Логику депутата можно было бы считать вполне оправданной, если бы русский язык был бы в нашей республике одним из множества иностранных языков, на котором говорят лишь с туристами из другого полушария Земли и который уж точно не нужен даже 10% учеников (157 тыс. из 1,727 млн.). Этим в свое время оправдывалось закрытие преподавания уроков русского языка в сельских регионах Азербайджана, под предлогом перевода русского языка в разряд иностранных, оставившее там без работы сотни учителей.
Однако в реальности дело обстоит иначе. Русский язык является родным для нескольких местных этнических групп (русских, части украинцев, беларусов, поляков, болгар), общая численность которых по переписи населения 2019 года составляла около 86 тыс. человек. В качестве родного языка русский назвали 110-130 тыс. граждан.
По данным той же переписи, свободно владеют русским языком в качестве второго или третьего языка общения 7,5% населения Азербайджана (746 тыс. человек в 2019 году), т. е. почти в 9 раз больше числа носителей русского языка. Понятно, что половина населения Азербайджана (5,1-5,2 млн. человек в возрасте 35 лет и старше) выучили русский еще в советское время, когда он был официальным языком СССР. Но никто бы из нерусских не говорил бы на русском через 35 лет независимости, если бы это не было им нужно прямо сейчас.
А русский, как мы знаем, и сейчас нужен тем гражданам Азербайджана, которые постоянно живут в России, Беларуси, Казахстане или посещают страны СНГ по делам. На сегодня 224.397 граждан Азербайджана находятся в России на миграционном учете, а примерно 107 тыс. въехали кратковременно, без необходимости постановки на учет (например, в гости). По российской статистике, в России постоянно проживает как минимум 474.576 этнических азербайджанцев, имеющие родственников в Азербайджане (в основном, конечно, граждане РФ). Каждый год примерно 23 тыс. граждан Азербайджана получают гражданство РФ, и для этого тоже нужно владение русским.
Как видим, число граждан Азербайджана, так или иначе связанных с Россией и нуждающихся в знании русского языка в связи с бизнесом или родственными связями, составляет сотни тысяч человек. Причем многие из них — жители как раз нашей сельской глубинки, где русскоязычного населения, а соответственно, русского сектора в школах практически нет.
Если говорить о национальном рынке труда, то из-за требований к знанию государственного языка, русскоязычные уже давно вытеснены из государственного сектора, но при этом востребованы в частном секторе. Причем, у нас значительное место в экономике занимает международная торговля, которая кормит миллионы граждан, но вредит развитию сельского хозяйства. Дошло до того, что баранину к нам уже привозят из Монголии. А там, на российских рынках, и даже на китайских, русский язык весьма полезен.
Депутат задал вопрос: «Какой особый статус имеет русский язык в Азербайджане, что 157 тысяч учащихся получают образование на этом языке, а государство оплачивает эти расходы? Почему?». Странно, что депутат не упомянул грузинский сектор, где также за государственный счет обучаются примерно 980 человек. По той же логике, раз грузинский язык, как и русский, не является государственным, то образование на нем тоже не заслуживает государственного финансирования.
Ошибочно тут само убеждение в том, что русский язык и другие языки малочисленных этнических групп Азербайджана не имеют в нашем законодательстве защиты («особого статуса»), и что их государственная поддержка является поэтому недоразумением. Ответ на недоуменный вопрос «Почему?» дает наша Конституция.
В ней декларируется, что «Азербайджанская Республика обеспечивает свободное использование и развитие других языков, на которых говорит население» (статья 21, ч.II). Языкам нацменьшинств не нужно никаких особых статусов.
«Государство гарантирует каждому равенство прав и свобод независимо от национальности, языка. Запрещается ограничение прав и свобод человека и гражданина по признакам национальной, языковой принадлежности» (ст. 25, ч.III). «Каждый имеет право пользования родным языком. Каждый имеет право получить воспитание и образование, творить на любом языке по своему желанию» (ст. 45, ч.I). То есть, недопустима ситуация, когда кто-то говорит на азербайджанском и учится за государственный счет, а говорящего на русском или грузинском отсылают в частный сектор.
Есть и международные обязательства. Например, Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах в статье 13 о праве каждого человека на образование, декларирует, что «образование должно ... способствовать взаимопониманию, терпимости и дружбе между всеми нациями и всеми расовыми, этническими и религиозными группами». Начальное образование должно быть обязательным и бесплатным для всех; среднее высшее образование должно быть открыто и сделано доступным для всех путем постепенного введения бесплатного образования. А тут для 157 тыс. детей среднее образование предлагают сделать платным.
Статья 5 Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации ООН (которая защищает и от дискриминации по этническому признаку), требует «обеспечить равноправие каждого человека перед законом, без различия ... национального или этнического происхождения, в особенности в отношении осуществления следующих прав: … права на образование и профессиональную подготовку».
Я в этой связи хотел бы напомнить еще об одном документе о языках, имеющем прямое отношение к нашему парламенту. При вступлении в Совет Европы в 2001 году, Азербайджан охотно и без всяких оговорок взял на себя обязательство «подписать и ратифицировать, в течение одного года после вступления Европейскую Хартию о региональных языках или языках меньшинств». Подписали, но не ратифицировали до сих пор. Это одно из немногих обязательств, которые за годы членства в СЕ не выполнены полностью. Разумных и приличных объяснений этому факту нет. Как сказал когда-то один из депутатов, «…обязательства нас ни к чему не обязывают. Это просто рекомендации, мы не обязаны их выполнять», - напомнил правозащитник.
А документ, говорит он, очень интересный и имеет прямое отношение к нашей теме. «В Хартии из 23 статей дается определение термина «региональные языки или языки меньшинств». Это те языки, которые «традиционно используются на территории государства гражданами этого государства, которые образуют группу, меньшую в численном отношении, чем остальное население данного государства, и отличные от официального языка этого государства». Термин не распространяется на диалекты основного языка и на языки мигрантов.
Как видим, русский, талышский, лезгинский, курдский, грузинский и другие языки национальных меньшинств вполне подпадают под это определение. И в цивилизованном европейском сообществе они уже давно имеют свой «особый статус».
Страна, ратифицировавшая Хартию, в частности, обязывается предоставлять на всех этапах обучения соответствующие формы и средства преподавания и изучения региональных языков и языков меньшинств; содействовать развитию изучения и исследований региональных языков и языков меньшинств в университетах или аналогичных высших учебных заведениях и т. п.
Статья 8 Хартии целиком посвящена вопросам интеграции языков нацменьшинств во все уровни системы образования, начиная с дошкольного воспитания. Согласно принципу «меню» (вариативности), государство может выбрать для каждой ступени обучения оптимальную модель — от преподавания всех предметов на языке меньшинства до изучения языка в качестве отдельной дисциплины либо предоставления такой возможности по запросу семей. Важным условием является то, что поддержка языков меньшинств должна осуществляться без ущерба для изучения официального языка.
Государства обязуются не просто формально включать язык в учебную программу, но и обеспечивать преподавание истории и культуры этого меньшинства. Для этого страны-участницы должны организовать системную начальную и непрерывную подготовку педагогических кадров, с контролем за прогрессом в развитии такого образования и публикацией регулярных открытых отчетов.
Если достаточное количество говорящих на региональном языке или языке меньшинства проживает вне основной территории его проживания, то власти обязуются разрешать, поощрять или непосредственно вводить преподавание на этом языке либо изучение самого языка на соответствующих ступенях обучения.
Следование этим требованиям, разумеется, было бы решением проблем с языками нацменьшинств и сняло бы лишние вопросы об их статусе.
Бесплатное общее среднее образование никто не отменял - это не блажь, а обязательство по Конституции и международным договорам, ратифицированным Азербайджаном. Так что соучастие родителей или частных спонсоров в финансировании школ оправданны лишь для каких-то продвинутых специализированных школ, которые дают учащимся больше, чем обычные школы. В остальных случаях, необходимость для семей платить за образование детей может отсечь от образования детей из малообеспеченных семей.
Отмечу и то, что у всех на слуху поборы с родителей на разные школьные нужды, которые де-факто и являются софинансированием школ родителями учеников. Но наивно считать, что легализация этих поборов оздоровит ситуацию. Озвученный вслух дефицит школьных учителей стимулирует половинчатость мер в борьбе с коррупцией и сдерживает применение к педагогам строгих мер.
Насколько я знаю, 15 тыс. учеников уже учатся в платных школах с английским языком преподавания, 2,5 тыс. — в турецких лицеях, 8 тыс. заняты в кружках китайского языка. Начало положено, но стоит помнить урок, который нам всем преподнесли в свое время гюленисты, развернувшие в Азербайджане деятельность под прикрытием разного рода турецких лицеев. Такое образование требует внимательного контроля за преподаванием — и качеством, и содержанием.
Количество учеников русского сектора в Азербайджане (157 тыс.) почти вдвое больше числа русских (71 тыс.), да и славян (86 тыс.). Это означает, что большинство учеников там не русские, а детей отдают в русские школы не столько из-за языкового барьера, как в советское время, а в надежде на социальный лифтинг, связанный с Россией. Расчет на то, что ребенок из азербайджанской семьи и так знает азербайджанский и говорит на нем дома, а в школе выучится и русскому. Но привлекательность России как страны приложения своих знаний, сейчас зримо падает, как и уровень образования на русском в Азербайджане.
Анонсированное введение подушевого принципа финансирования средних школ способно поддержать классы русского сектора в крупных городах. Но малокомплектные школы такая реформа может убить. Зато нельзя исключить, что такой подход не убьет образование на русском, как кто-то надеется, а наоборот, сделает его элитарным.
Необходимость платить за общее среднее образование вообще антиконституционна, так как семьи с низкими доходами просто не смогут дать его своим детям. Образование и здравоохранение вообще должны быть святыми для тех политиков, кто заботится о благосостоянии нации. Подорви эти два устоя — и не нужно будет никакой иностранной оккупации, чтобы убить нацию.
Выпускники школ на русском языке, не находя себе применения в Азербайджане, эмигрируют в Россию. Каждый год принимают в российское гражданство в среднем 23 тыс. человек. Выходит, что наше государство тратит свои деньги на то, чтобы пополнять своими кадрами вымирающее население России, которое уже сравнялось по численности в Бангладеш.
С выпускниками англоязычных школ ситуация иная. Эти школы частные, денег из государственного бюджета не требуют. Помимо прочего, из-за высокой конкуренции в странах Запада, многие после учебы возвращаются в Азербайджан. Китайский язык и вовсе становится востребованным в связи с активизацией «Шелкового пути».
На начало 2025/2026 учебного года, в вузах Азербайджана обучался 261.551 студент. В текущем 2026/2027 учебном году количество студентов пока не публиковалось, но оно оценивается примерно в 260 тыс. Количество студентов в русском секторе не публикуется и может быть оценено лишь примерно по доле абитуриентов на вступительных экзаменах. В 2026 году в русском секторе сдавали экзамены 8983 из 129655 абитуриентов, что составило 6,9%. Еще около 4–4,5 тыс. человек ежегодно принимаются в русский сектор на бакалавриат и магистратуру филиалов российских вузов. Так что на русском языке в Азербайджане учатся 17–19 тыс. студентов, или 6,5–7% от всех студентов.
В 2026 году на финансирование высшего образования было выделено около 840 млн. манатов, или 16,7% от всех расходов по разделу «Образование». В проекте бюджета на 2027 год на это запрошено 853,5 млн манатов, из них 184 млн. манатов выделено на стипендии. В эту сумму входят содержание государственных высших учебных заведений, оплата обучения студентов по государственному заказу, выплата студенческих стипендий.
На платной основе в вузах страны обучается порядка 133–138 тысяч человек (около 51–53% всех студентов). На обучение студента-бюджетника за счет государства, в зависимости от специальности, тратится 2000-6500 манатов в год. В пересчете на одного бюджетника, в этом году выходит 6,1-6,3 тыс. манатов, в 2-3 раза больше, чем на школьника», - заключил Зейналов.
Рауф Оруджев