Logo
news content
User
Категории

Аналитика

Кремль призвал депутатов Госдумы готовиться к «победе»
В чем смысл этого варианта, и есть ли другой?

Администрация президента РФ призвала депутатов от «Единой России» готовиться к «победе» в войне с Украиной и массовому возвращению участников боевых действий. 

Речь об этом шла на семинаре в подмосковной мастерской управления «Сенеж», сообщили «Ведомостям» осведомленные источники. По их словам, в мероприятии принял участие первый заместитель руководителя АП Сергей Кириенко, который особо подчеркивал необходимость взаимодействия с участниками «СВО». «Говорили, что все должны быть готовы к победе, когда одномоментно со спецоперации вернутся участники боевых действий», — отметил один из собеседников издания.

При этом единороссам напомнили, что война продолжается, а значит, депутаты не имеют права на отдых и жизнь в своё удовольствие, сообщает РБК.

Ранее центр «Досье» писал, что Кремль разрабатывает сценарий, позволяющий представить возможное завершение войны как «победу» даже без значимых результатов. Акцент предлагается сделать на захвате Донбасса, а наступление на Киев представить как цель, которой «никогда не было».

При этом глава российской делегации на переговорах о мире Владимир Мединский заявил, что Москва будет удовлетворена лишь победой и мирным соглашением на российских условиях. 

С какими социальными и инфраструктурными вызовами может столкнуться государственная система РФ при одномоментном массовом возвращении участников боевых действий?

Каким образом Кремль планирует трансформировать сам смысл понятия «победа» при отсутствии масштабных первоначальных результатов?

За счёт каких риторических приёмов предлагается нейтрализовать первоначальные военно-политические цели (в частности, представление наступления на Киев как цели, которой «никогда не было»)?

Почему именно захват Донбасса выбран в качестве ключевого смыслового акцента для формирования образа «успешного» завершения конфликта?

Как жесткая публичная позиция главы переговорной группы Владимира Мединского о мирном соглашении исключительно на российских условиях соотносится с внутренними сценариями АП по гибкой интерпретации итогов войны? 

На эти вопросы Pressklub.az ответили известные зарубежные обозреватели.

Как заявил политический аналитик, колумнист Deutsche Welle Константин Эггерт (Вильнюс), у него нет никакого сомнения в том, что Кремль, конечно же, готовится к окончанию боевых действий в той или иной форме и призывает свои политические структуры, то есть «Единую Россию», интегрировать так называемых участников так называемого СВО просто для того, чтобы избежать хаоса и проблем с сильно травмированными людьми, которые привыкли убивать. 

«Причём масштаб возвращения, число возвращающихся потенциально намного выше, чем, скажем, число людей, которые воевали в Афганистане при Советском Союзе. И в этом смысле, конечно же, Кремль очень опасается дестабилизации, пусть даже в отдельных регионах, и криминальной волны.

Кроме того, я думаю, в какой-то форме Путину советуют, что в течение года надо завершить боевые действия в силу экономических и социальных причин. Однако я не уверен, что Путин это сделает. Вполне возможно, что речь идёт о попытке Администрации президента подтолкнуть немножечко движение в сторону завершения войны через такого рода инициативы. Потому что мне кажется, что на Старой площади многие должны понимать, что эта война — дорога в никуда. Однако я не уверен в том, что это понимает Путин. Моё ощущение, моё предположение, точнее, что пока он сидит в Кремле и пока он жив, он в той или иной форме будет продолжать войну против Украины», - считает Эггерт.

Доктор военных и политических наук, профессор Вахтанг Маисая (Тбилиси) отметил в свою очередь, что Кремль разрабатывает два подхода к окончанию войны в Украине. 

«Первый вариант — это элемент «мягкой силы», а второй — так называемая «острая сила» (sharp power). 

Чем они отличаются друг от друга? Первый вариант — это «мягкая сила», когда России придётся принять условия со стороны американцев или украинской стороны и примириться с ситуацией. В этом случае будет подписан акт о прекращении огня, и конфликт фактически будет заморожен. Кремль сохранит только те территории, которые российские оккупационные войска смогли захватить и удержать за эти четыре года, и больше ничего.

То есть вопрос о полном контроле над Донбассом, захвате Одессы и всего Черноморского бассейна фактически не реализуется. В этом контексте Кремлю придётся через пропагандистские методики доказывать победу в этой войне. Для этого была выбрана группа Кириенко — Ротенбергов, которая как раз занимается пропагандой и агитацией от имени Кремля. 

Кириенко разрабатывает нарратив о том, что при таком сценарии Кремль будет объявлять поражение победой. Они будут утверждать, что захватили хотя бы часть Донбасса, Запорожской и Херсонской областей, а также не дали Украине возможности войти в структуры НАТО и Евросоюза. С точки зрения «мягкой силы» Кремля в исполнении Кириенко, это способ подойти к данному тупиковому вопросу», - объяснил профессор. 

Что касается второго варианта — «острой силы», продолжил он, то здесь ключевой фигурой выступает Владимир Мединский, являющийся сторонником ястребиной линии. «В этом контексте Кремль диктует свои условия участникам переговорного процесса и требует завершения конфликта на жёстких кремлёвских условиях. Это включает прекращение расширения НАТО на восток, возвращение Финляндии к нейтральному статусу и ряд других требований. 

Самое главное: Кремль требует передачи территорий (хотя бы мирными способами), аналогично сценарию, который Советский Союз применил в отношении раздела Польши в 1939 году, когда ультимативно потребовал от руководства Германии очистить плацдарм на Западной Украине, что и было сделано. 

Мединский как историк хочет извлечь этот исторический аналог и восстановить «историческую справедливость» в понимании Кремля. Как это проявится в ходе переговоров и на линии боевого соприкосновения, пока неизвестно. 

Таким образом, Кремль готовит два варианта: мягкий вариант, когда фактическое поражение будет озвучиваться как победа, и вариант «острой силы» (sharp power), где Россия ультимативно наращивает свои требования в информационном, геопространственном и политическом контексте, заставляя зафиксировать то, что было захвачено военной силой», - заключил Маисая.

Рауф Оруджев