(Интервью с почетным президентом Ереванского пресс-клуба, политическим аналитиком Борисом Навасардяном)

- До ближайших выборов в Азербайджане еще 3 года, то есть, тема вроде бы неактуальна, но сегодня она широко присутствует в средствах массовой информации страны. Это из-за того, что люди проявляют небывалый ранее интерес к выборам в соседней Армении, до которых осталось чуть больше двух месяцев. Обсуждаются возможные итоги народного голосования, еще больше - попытки внешних сил повлиять на них. Как вы оцениваете ситуацию с этой точки зрения, в чем и в какой степени проявляет себя влияние во внутреннюю политическую борьбу внешних акторов? 

- Когда говорят о попытках внешнего влияния на электоральное поведение граждан Армении, имеют в виду два основных обстоятельства. Во-первых, это активные попытки политических и медийных структур России дискредитировать нынешнюю армянскую власть, Никола Пашиняна и его команду. В частности, критики подвергается их повестка по достижению мира и нормализации армяно-азербайджанских отношений, а также развития страны в целом без доминирующего участия Москвы в этих процессах. При этом я не думаю, что эта политика имеет целью добиться смены руководства Армении, скорее всего, она направлена на делегитимизацию самих выборов с тем, чтобы при любом их исходе получить в Ереване слабую власть, которой можно было бы управлять. Во-вторых, мы видим беспрецедентно открытую поддержку армянского премьер-министра со стороны официальных лиц Европейского Союза и США. В обоих случаях влияние на умонастроения в обществе существенное. К сожалению, предвыборное развитие событий дает пророссийским силам основания обвинять правящее большинство в создании неравных условий для конкуренции. То, что принципы честной политической борьбы нарушаются также оппозицией, становится аргументом не в пользу повышения доверия к избирательному процессу, а как раз наоборот – служит именно той цели Москвы, которую я сформулировал выше. Что касается сигналов из западных столиц, то, несмотря на определенное недовольство в обществе по поводу вмешательства во внутренние дела страны, они содержат более конструктивное послание армянскому избирателю о предпочтительном для них партнере. Это, безусловно, усиливает позиции нынешней власти.    

- Наверное, решение ЕС отправить в Ереван «группу быстрого реагирования» для противодействия гибридным угрозам и гуманитарные акции России, направленные на самую чувствительную часть армянских избирателей, тоже нужно рассматривать именно в этом ракурсе… 

- Группа, направлена по приглашению правительства РА, чтобы оказать ему помощь в противодействии внешним гибридным угрозам. Уже сам этот факт следует рассматривать в контексте поддержки Европейского Союза Николу Пашиняну. Другой вопрос, насколько эффективной окажется эта миссия. Если ее взаимодействие с правительственными структурами будет нацелена на разоблачение дезинформации, мишенью которой является исключительно или в основном действующая власть, эффект может быть и обратным. Надо иметь в виду, что армянское общество сильно поляризовано. И та его часть, которая беспрекословно поддерживает премьер-министра и его партию «Гражданский договор», и без помощи зарубежных специалистов отвергает любой негатив в адрес своего кумира. Зеркальная ситуация в стане граждан, настроенных крайне оппозиционно: здесь склонны верить только источникам из своего же лагеря. Соотвественно, одностороннее позиционирование группы быстрого реагирования ЕС в информационном поле может не столько защитить Пашиняна, сколько послужить дополнительной пищей для недовольства внешним вмешательством во внутриармянские дела. О гуманитарных акциях России как о чем-то действенном говорить излишне, это капля в море по сравнению с ресурсами, затрачиваемыми отечественными политиками для завоевания умов и сердец обывателя.

- Можем ли мы сказать, что диаметральная противоположность между предвыборной стратегией пашиняновской власти и платформой оппозиции расколола общество на две части не только по вопросам внутренной политики, но и в отношении геополитического выбора? 

- Упомянутая в предыдущем ответе поляризация электората предполагает водораздел по иной линии, нежели пророссийская или прозападная ориентация. В основе раскола во многом персонализированное отношение к ключевым политическим фигурам, доверие к одним и обвинения других во всех бедах, постигших страну. И уже сформированное отношение к этим фигурам обусловливает отношение к геополитическим приоритетам, декларируемым каждой из них. Это не значит, что в Армении нет последовательных сторонников европейского или российского курса. Но те из них, кто придерживается своих убеждений независимо от личных симпатий или антипатий к претендентам на политическое лидерство, находятся в явном меньшинстве. Еще одним важным фактором, определяющим политическое поведение избирателей, является их видение будущих отношений с Азербайджаном и, частично, с Турцией. Кому-то из них более перспективным видится подход в этом вопросе Пашиняна, другим - его конкурентов. Хотя здесь решающее значение имеет опять же уровень доверия к тем или иным персонам.

- По последним опросам, примерно 40 процентов избирателей еще не определились, не решили, кому отдать свои голоса. Значит, они могут еще многое изменить? Как вы думаете, под воздействием каких факторов будет сформировываться решение этой группы населения?

- Среди неопределившихся существенная доля приходится на молодежь. И та политическая сила, которая сможет предложить что-то интересное представителям нового поколения избирателей, получит дополнительный бонус. Именно поэтому Никол Пашинян пытался завоевать их симпатии игрой на ударных инструментах, а партия «Сильная Армения» (семейство миллиардера Самвела Карапетяна) разговором об активном сексе. Однако в обоих случаях молодежь осталась, как минимум, безразличной, а в отношении Карапетянов еще и возмутилась сексистским обещанием обеспечить сексуальное удовлетворение женщин. Так что этот избирательный ресурс пока остается неиспользованным.

Правящая партия пытается привлечь голоса инициативами социальной направленности: повышением пенсий и бесплатной государственной страховкой для возрастных граждан. Это может сыграть определенную роль, однако основная часть электората ожидает от команды Пашиняна более существенных достижений – гарантий мира и безопасности, прогресса в визовой либерализации с Европейским Союзом, де-факто инвестиций в транспортные коммуникации, выскокотехнологичные сферы экономики и ядерную энергетику, что, в частности, улучшит ситуацию на рынке труда. Бесспорно на активность избирателей, прежде всего, тех, кто не готов отдавать голоса за оппозицию, но и колеблется в вопросе поддержки Пашиняна, повлияют и позитивные новости в нормализации отношений с Азербайджаном и открытии границы с Турцией. Оппозиция же может рассчитывать на расширение своей электоральной базы, наоборот, если по всем перечисленным направлениям нынешнее правительство постигнут неудачи или, по меньшей мере, будет наблюдаться торможение.

- Как вы оцениваете возможность реализации на этих выборах коалиционной модели, называемой «Сценарий Гюмри-2»? Он был применен в прошлом году на муниципальных выборах в Гюмри и выявил тенденцию армянской политической жизни с уклоном в сторону восстановления прежних элит и ослабления позиций правящей партии. Многие аналитики предполагают, что это было генеральной репетицией оппозиции перед парламентскими выборами, и показало, что шансы на победу у нее все же не совсем иллюзорные.

- Прямая параллель с гюмрийским сценарием вряд ли корректна. Во-первых, потому что мотивация и привязанности голосующих на муниципальных и общенациональных выборах сильно отличается. Сугубо местные особенности, ставшие решающими на выборах во втором городе страны и в ряде других общин, размываются в масштабах всей страны. Во-вторых, в Гюмри политические единицы, готовые объединиться против «Гражданского договора», сумели преодолеть проходной барьер для попадание в Совет старейшин и там консолидировать свои усилия. Тогда как текущий общенациональный расклад позволяет прогнозировать рассеивание оппозиционных голосов, вплоть до 20-25%, между теми партиями и блоками, которые в Национальное Собрание (парламент) попасть не смогут. А это значит, что при пропорциональном перераспределении этих процентов между успешными конкурентами, существенная часть таких голосов (вероятно, даже большая) отойдет к «Гражданскому договору». 

- Смогут ли эти выборы, определенные их результаты на самом деле изменить геополитический курс Армении? Или вы считаете, что несмотря на наличие разных политических заявлений, обещаний, а также независимо от того, кто придет к власти, политика баланса сил будет продолжаться, есть нечто такое, «стержень», что гарантирует сохранение курса? Вопрос в конечном итоге имеет прямую связь и с армяно-азербайджанскими отношениями. Мир действительно может быть в опасности со сменой власти в Армении?

- Склонность к политике баланса сил вряд претерпит принципиальные изменения. Но сам баланс присутствия в регионе внешних игроков может измениться – слишком динамичные процессы происходят вокруг нас. Полагаю, что внешнеполитический курс будет меняться именно в соответствии с глобальными и региональными метаморфозами. Если же говорить об армяно-азербайджанских отношениях, я не вижу внутри Армении общественно-политических тенденций, предполагающих отход от повестки мира. Различная предвыборная риторика – это одно, а прагматизм и учет реалий избранным правительством, каким бы оно ни было – совсем иное. Даже смена власти, которая на конец марта представляется крайне маловероятной, не будет означать крутого разворота. Разве что для притирки друг к другу потребуется какое-то время. Ведь в отношениях Никола Пашиняна и Ильхама Алиева это тоже произошло далеко не сразу. С другой стороны, любое затягивание процесса в нашу эпоху тектонических трансформаций содержит в себе немалые риски. Поэтому даже промежуток времени до выборов сторонам надо использовать для закрепления тех достижений, свидетелями которых мы стали в середине прошлого года.

Pressklub.az