Текущая ситуация показывает, что иранский режим оказался не колоссом на глиняных ногах, а проявил устойчивость по истечении трех недель войны. Выяснилось также, что иранская государственная система обладает значительным запасом прочности, опираясь на разветвленный аппарат структур безопасности (КСИР, Басидж) и опыт выживания под санкциями.

Высока ли вероятность сохранения режима в краткосрочной и среднесрочной перспективе? Мы знаем, что в отличие от классических автократий, иранская система пронизана религиозной идеологией, которая сплачивает правящую элиту.

При этом значительная часть активов страны находится под прямым или косвенным контролем силовых структур, что делает их лично заинтересованными в выживании системы.

Режим научился купировать внутренние протесты и использовать внешние конфликты для консолидации общества вокруг идеи «осажденной крепости».

И по всей видимости, сохраняются риски для соседних стран, включая Азербайджан. То есть, сохранение статус-кво в Тегеране несет для региона ряд вызовов. Это значит, что Иран продолжит поддерживать лояльные группировки в Ливане, Ираке и Йемене, что дестабилизирует региональную безопасность. Устойчивость режима означает продолжение развития ударных дронов и баллистических ракет, что вынудит соседей вступать в дорогостоящую гонку вооружений.

Например, Баку представляет собой идеологический антипод Тегерана, что вызывает постоянные трения. Соперничество за контроль над путями (например, Зангезурский коридор) может приводить к военным учениям на границах и риторическим угрозам.

Попытки Ирана влиять на верующее население соседей через мягкую силу или радикальные ячейки остаются постоянным риском для внутренней стабильности Азербайджана.

Для соседей такой «устойчивый Иран» означает необходимость долгосрочной стратегии сдерживания и поиск баланса между экономическим сотрудничеством и жестким контролем в сфере безопасности.

Военное сотрудничество Азербайджана с Израилем и Турцией воспринимается Ираном как прямая угроза национальной безопасности, что формирует многослойную и часто агрессивную реакцию Тегерана.

Иран рассматривает Азербайджан как стратегический плацдарм Израиля у своих границ. Тегеран опасается, что израильские спецслужбы используют территорию Азербайджана для сбора данных и диверсий внутри Ирана.

В марте 2026 года иранская сторона обвиняла Баку в предоставлении воздушного пространства для израильских атак. На фоне обострения в марте 2026 года были нанесены удары дронами по Нахчывану, и иранская сторона пока не дала Баку исчерпывающих разъяснений по этому поводу. Мало того, подразделения КСИР открыто угрожают Азербайджану новыми атаками, если связи с «сионистским режимом» не будут разорваны. 

Вопрос в том, может ли сохраниться нынешняя система власти в Иране? И если да, то какие риски это несет соседним странам, в частности, Азербайджану, в будущем? 

Своим мнением об этом поделились с Pressklub.az известные эксперты. 

Политолог, депутат Милли меджлиса Расим Мусабеков думает, что делать выводы об устойчивости нынешней государственной системы власти в Иране, исходя лишь из того, что они не рассыпались в течение трёх недель после снятия правящей верхушки, не совсем правильно. 

«Государственная традиция на этой территории измеряется тысячелетиями, и верить в то, что Иран как государство мгновенно рухнет от нанесённых ударов — это иллюзия. Даже Ирак после Саддама Хусейна с трудом, но восстанавливался, а Ливан до сих пор формально сохраняет государственное управление. Полагать, что Иран рассыплется за 3-4 недели — глубокая ошибка.

То, что режим показал свою уязвимость и оказался в трудном положении во время войны, но не рухнул, ещё не делает его победителем. Ущербность системы управления подтверждается экономическими показателями: если во времена шаха Иран вдвое превосходил Турцию по экономике, то сегодня его внутренний валовой продукт в три раза меньше турецкого. Я полагаю, что вызовы, с которыми сталкивается режим в его нынешнем виде, непреодолимы, хотя органы государственного управления в Иране, скорее всего, сохранятся», - заявил аналитик.

При этом, считает он, любые власти на территории Ирана в течение длительного времени будут вынуждены заниматься не экспортом идеологии, а внутренними делами: реформой структуры правления, экономики и общественно-политической жизни. «Независимо от исхода войны Ирана с США и Израилем, давление на соседние государства существенно снизится. В частности, для Азербайджана риски идеологического и религиозного давления со стороны Ирана заметно уменьшатся. Нам не стоит особенно беспокоиться по поводу чьих-то высказываний в адрес Азербайджана — иранским властям придётся заниматься собой, а не поучать соседей.

Если же кто-то позволит себе подобную риторику, им можно будет просто сказать: «Идите лесом». Сейчас им нужно больше думать о собственных проблемах, чем пытаться вмешиваться и создавать трудности соседям», - уверен Мусабеков. 

Как отметил в свою очередь специалист в сфере безопасности Ильхам Исмаил, за 47 лет своего существования иранский теократический режим никогда не был так слаб, как сейчас. 

«До атак США и Израиля уровень и агрессивность протестных митингов населения Ирана были более жестокими и радикальными, чем протесты предыдущих лет. К сожалению, режим безжалостно действовал против собственных граждан, убив тысячи протестующих, заключив в тюрьмы более 50 тысяч человек и казнив 12 человек. Хотя протесты были подавлены, недовольство населения на фоне этих событий ещё больше возросло. Просто иностранное вмешательство быстрее объединяет идеологические общества, и целью становится иностранный враг. Такова ситуация и в Иране сегодня. Недовольное молчаливое большинство бездействует из-за страха и войны, идущей в стране.

Главная цель КСИР, который фактически управляет страной, — защита режима путём отражения иностранного давления ценой огромных потерь. Для иранского режима физическое уничтожение религиозных лидеров и генералов не означает конец власти, а, наоборот, они хотят укрепить поддержку режима, называя их «мучениками». Потеря миллионов не важна для верхушки режима. Главная цель — защита теократического режима.

Хотя в результате американо-израильских атак были поражены и нейтрализованы тысячи целей, режим всё ещё стоит. Иранский режим может быть свергнут не внешним вмешательством, а только самим иранским народом, как это было в своё время, когда он смог свергнуть монархию шаха», - подчеркнул эксперт.

Но отношение к Азербайджану не изменится при всех вариантах, полагает он. «Хотя Азербайджан не был независимым во времена шаха, все равно отношение к нему было негативным, и это плохое отношение проявилось по отношению к нашим соотечественникам, живущим в Южном Азербайджане. После обретения независимости Азербайджанской Республикой иранский режим до сих пор так и не смог принять нашу суверенность. Иран на протяжении 35 лет упорно работал над созданием теократического режима в Азербайджане и установлением своего влияния. Для этого он широко использовал шиитскую идеологию и террористические акты. Даже если завтра в Иране произойдет смена режима и будет установлена другая система, Иран не изменит свою историческую ненависть Азербайджану и политику, вытекающую из этой ненависти.

Даже если нынешний режим в Иране в будущем будет заменен другой системой (это произойдет в недалеком будущем, если не в ближайшем), отношение к Азербайджану не изменится. Для иранских властей существование независимой Азербайджанской Республики всегда будет означать отделение Южного Азербайджана от Ирана, его превращение в независимое государство, или его объединение с Азербайджаном. Иран всегда будет рискованным соседом для Азербайджана. Поэтому мы всегда должны быть готовы к событиям, которые могут повлиять на нашу безопасность со стороны Ирана», - заключил Исмаил. 

Рауф Оруджев